Добровольный раздел общих долгов супругов по российскому праву

Автор анализирует возможность заключения супругами соглашения о добровольном распределении общих долгов, являющихся составной частью их совместного имущества. Приходя к выводу о допустимости подобных соглашений, автор высказывает ряд предложений по защите интересов кредиторов супругов в таких случаях.

The author analyzes spouses’ opportunity to conclude an agreement on voluntary division of joint debts which are considered as a part of their property. Coming to the conclusion that these agreements are allowed the author presents several suggestions on protection of the interests of spouses’ creditors in such cases.

  1. Постановка проблемы

 

Несмотря на богатство русского языка, в юридических текстах, и в первую очередь в текстах законов, одни и те же термины зачастую используются в разных значениях. Это, к примеру, справедливо по отношению к термину «обязательство», используемому в отечественном законодательстве в широком и узком смысле <1>. Справедливо это и применительно к термину «имущество», а именно к его месту в нормах СК РФ <2>.

———————————

<1> Егоров А.В. Многозначность понятия обязательства: практический аспект // Вестник ВАС РФ. 2011. N 4. С. 23 — 42.

<2> Учитывая тему данной работы, использование термина «имущество» в других законах и подзаконных актах нами исследоваться не будет.

 

При этом, как справедливо отмечает А.В. Егоров, определение того, какое значение термина (в нашем случае термина «имущество») имеется в виду в том или ином нормативном положении, имеет принципиальное значение для уяснения его содержания <1>. Неверная трактовка законоположения может, в свою очередь, привести к весьма существенным ошибкам на практике.

———————————

<3> Егоров А.В. Указ. соч. С. 23.

 

Итак, в ст. 34 СК РФ указывается, что имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. В соответствии же с п. 2 ст. 38 СК РФ общее имущество супругов может быть разделено между ними по их соглашению.

В указанных нормах законодатель оперирует термином «имущество», не раскрывая при этом его содержание. И если признавать, что долги составляют часть имущества, значит, названные выше положения закона, определяя режим имущества супругов, регулируют в том числе и судьбу нажитых ими долгов. Таким образом, при толковании ст. 38 СК РФ мы должны допустить добровольный раздел супругами их совместных долгов в произвольном порядке.

Однако беглый взгляд на предложенную трактовку положений СК РФ наводит на мысль о ее несостоятельности и, как следствие, о том, что в ряде случаев термин «имущество» употреблен в нормах СК РФ лишь в значении активов как его составной части. Так ли это применительно к положению п. 2 ст. 38 СК РФ? Ответ на указанный вопрос мы постараемся дать в настоящей статье.

Однако первоначально не будет лишним определить правовую природу изучаемой категории — «долга».

 

  1. Правовая природа долга как части имущества

 

Итак, как уже отмечалось выше, согласно ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. При этом к такому имуществу закон прямо относит доходы, различные категории вещей и имущественных прав. Их примерный перечень приводится в п. 2 указанной статьи. Однако, что касается долгов, то о них ст. 34 СК РФ не говорит ровным счетом ничего. Кроме того, молчание в этом отношении хранит и ст. 38 СК РФ, регулирующая раздел общего имущества супругов и не содержащая специальных положений о судьбе долгов. Таким образом, буквальное прочтение норм действующего СК РФ может навести на мысль, что состав имущества супругов ограничивается лишь активами. И следует отметить, что при кажущейся однобокости эта точка зрения нашла сторонников.

Так, по утверждению В.А. Рясенцева, «долги в понятие нажитого имущества не входят, так как «нажито» то, что приобретено, получено за вычетом долгов. Следовательно, в общее имущество супругов не входят их долги. Долги супруга могут покрываться за счет общего имущества… но сами они не образуют его составной части» <1>. Указанный подход разделяется сегодня профессором М.Г. Масевич, которая, комментируя соответствующие положения закона, также приходит к выводу, что «в совместную собственность супругов закон включает только имущественные права, но не обязательства (долги)» <2>. Аргументируя такой вывод, М.Г. Масевич вслед за В.А. Рясенцевым отсылает читателя к тексту закона, к его букве, подчеркивая употребление законодателем именно слова «нажитое» Однако, на наш взгляд, такой подход не совсем верен.

———————————

<1> Рясенцев В.А. Семейное право: Учебник. М.: Юрид. лит., 1967. С. 89.

 

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации (под ред. И.М. Кузнецовой) включен в информационный банк согласно публикации — БЕК, 1996.

 

<2> Масевич М.Г. Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации / Под ред. И.М. Кузнецовой. М.: Юристъ, 2000. С. 126.

 

Учитывая несовершенство юридической техники, текст закона, к сожалению, не всегда соответствует замыслу законодателя и духу справедливости. Поэтому, видимо, многие ученые в поисках справедливого регулирования допускали отход от буквального смысла закона. Так, в частности, Б. Виндшейд считал, что сфера поиска у толкователя не ограничена буквальным значением слов и требовал учета мысли законодателя, исторического контекста, в котором закон принимался, а также ряда других факторов, включая толкование закона против его буквального смысла, если воля законодателя не соответствует тексту <1>. Аналогичной точки зрения придерживался и Г. Дернбург. Подчеркивая необходимость толкования текста закона на основе его мысли, он считал возможным отход от буквального смысла закона даже тогда, когда значение использованных в нем слов вполне понятно, если все содержание закона указывает на то, что мысль законодателя «совсем не та, какой представляется, если судить по одним словам текста закона» <2>.

———————————

<1> Виндшейд Б. Учебник пандектного права / Пер. с нем.; под ред. С.В. Пахмана. СПб.: Изд. А. Гиероглифова и И. Никифорова, 1874. Т. I: Общая часть. С. 49 — 54 (приводится по: Карапетов А.Г. Борьба за признание судебного правотворчества в европейском и американском праве. М.: Статут, 2011. С. 76).

<2> Дернбург Г. Пандекты. Т. I: Общая часть / Пер. с нем. Г. фон Рехенберга; под рук. и ред. П. Соколовского. М.: Унив. тип., 1906. С. 89 — 90 (приводится по: Карапетов А.Г. Указ. соч. С. 76).

 

Таким образом, буквальный смысл использованных законодателем слов не должен, по-видимому, иметь решающего значения при поиске ответов на сложные правовые вопросы. Отсылка к тексту закона, не подкрепленная другими доводами, вряд ли должна быть весомым аргументом в подтверждение той или иной научной теории, в данном случае — теории невключения долгов в состав имущества супругов.

Следует отметить, что ученые, которые не ограничиваются в изучении природы долгов анализом текста закона, зачастую приходят к противоположному выводу. Так, в частности, Л.М. Пчелинцева и Е.А. Чефранова отмечают, что понятие «имущество» является собирательным, многозначным и охватывает не только вещи и вещные права, но и возникающие в период совместной жизни на базе общей собственности требования обязательственного характера <1>. При этом «в составе имущества супругов могут быть как права требования (например, право на получение долга, дивидендов, страхового возмещения), так и обязанности по исполнению долга (например, непогашенная ссуда на строительство дома, долг за приобретение в кредит вещи)» <2>. А.В. Слепакова, разделяя в целом указанную позицию, добавляет лишь, что обязательства супругов, подлежащие включению в состав совместного имущества, могут возникнуть не только в результате распоряжения совместной собственностью (как отмечают Л.М. Пчелинцева и Е.А. Чефранова), но также и по другим основаниям, например по сделкам, совершенным супругами совместно, а также из совместного причинения супругами вреда третьим лицам и из неосновательного обогащения обоих супругов. Общими, кроме того, признаются обязательства, по которым супруги в силу закона отвечают солидарно, например долги по квартирной плате (п. 2 ст. 672 ГК РФ) <3>.

———————————

<1> Пчелинцева Л.М. Семейное право России: Учебник. 6-е изд. М.: Норма, 2012. С. 201; Чефранова Е.А. Имущественные отношения в российской семье: Практ. пособие. М.: Эксмо, 2008. С. 47.

<2> Чефранова Е.А. Указ. соч. С. 47.

<3> Слепакова А.В. Правоотношения собственности супругов. М.: Статут, 2005; СПС «КонсультантПлюс».

 

Исследуя природу и состав имущества в целом — не только применительно к составу общего имущества супругов, видный ученый советского периода К.А. Граве определял «кредиторские требования и долговые обязательства» как часть имущества вообще и справедливо утверждал, что долговые обязательства могут являться как частью раздельного, так и частью общего имущества супругов <1>.

———————————

<1> Граве К.А. Имущественные отношения супругов М.: Госюриздат, 1960. С. 26, 83.

 

Оставаясь в целом в рамках обозначенной концепции, добавляя, однако, некоторую экономическую оценку понятий «долг» и «имущество», В.А. Тархов и вслед за ним некоторые другие ученые указывают, что долги составляют пассив общего имущества супругов <1>. Ведь «поскольку имущественные отношения регулируются главным образом гражданским правом, то его понятия имеют применение и в имущественных отношениях, регулируемых другими отраслями права, если ими не установлено иное… Семейное право не содержит понятий имущества… иных, чем в гражданском праве. Поэтому к имуществу супругов применимы гражданско-правовые понятия имущества, включая и понятие его как совокупности прав и обязанностей — актива и пассива. В общем имуществе супругов также может иметь место актив и пассив» <2>. М.В. Антокольская также прямо отмечает, что «помимо актива имущество супругов может включать также пассив — требования по обязательствам, в которых супруги являются должниками» <3>.

———————————

<1> Тархов В.А. Имущественные отношения супругов // Ленинские идеи и новое законодательство о браке и семье. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1969. С. 55; Шахматов В.П. Законодательство о браке и семье. Практика применения, некоторые вопросы теории. Томск: Изд-во Том. ун-та, 1981. С. 30; Антокольская М.В. Семейное право: Учебник. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Норма; Инфра-М, 2013. С. 219; Слепакова А.В. Указ. соч.

<2> Тархов В.А. Указ. соч. С. 55.

<3> Антокольская М.В. Указ. соч. С. 219.

 

В свою очередь, именно включением долгов в состав имущества супругов многие авторы объясняют правило п. 3 ст. 39 СК РФ, в соответствии с которым суд при разделе общего имущества супругов распределяет между ними их общие долги пропорционально присужденным им долям. Этим же объясняется и положение п. 2 ст. 45 СК РФ, ведь «ответственность одного из супругов по долгам, сделанным другим супругом, основывается на общности их имущества, включая и общие долги» <1>. Таким образом, ученые приходят к выводу о том, что подход к определению правовой природы долгов как составной части имущества супругов подкреплен нормами действующего законодательства <2>. А значит, следуя указанной выше логике Г. Дернбурга, общий контекст закона подтверждает ошибочность использования в ст. 34 СК РФ слова «нажитое» при определении того, какое имущество является совместной собственностью супругов, или по крайней мере то, что данное положение закона не должно толковаться буквально.

———————————

<1> Тархов В.А. Указ. соч. С. 56.

<2> Пчелинцева Л.М. Указ. соч. С. 201; Слепакова А.В. Указ. соч.

 

Интересно отметить, что суды также придерживаются подхода к определению правовой природы долгов как части имущества. Так, Тюменский областной суд указал, что «под совместным имуществом супругов следует понимать не только вещи, но и имущественные права, а также обязательства (долги) супругов (Выделено мной. — П.Л.), возникшие в результате распоряжения общей собственностью, т.е. те обязательства, которые возникли по инициативе супругов в интересах всей семьи, или обязательства одного из супругов, по которым все полученное им было использовано на нужды семьи» <1>.

———————————

<1> Кассационное определение Тюменского областного суда от 21 марта 2011 г. по делу N 33-1250/2011 // СПС «КонсультантПлюс».

 

Изучение опыта зарубежных правопорядков также позволяет сделать вывод о вхождении обязательств (долгов) супругов в состав их имущества <1>. Так, в соответствии с § 1475 ГГУ при разделе общего имущества (если между супругами был установлен договорный режим общности) супруги обязаны в первую очередь погасить «обязательства общего имущества» («Gesamtgutsverbindlichkeiten»). Если же срок исполнения обязательства еще не наступил либо обязательство является спорным, супруги обязаны сохранить (удержать, не подвергая разделу) то, что потребуется для его погашения в будущем. Абзацем 3 указанного параграфа установлена также обязанность обратить общее имущество в деньги, если это требуется для погашения обязательств общего имущества. Причем согласно § 1476 ГГУ только после погашения обязательств общего имущества производится раздел между супругами оставшегося имущества <2>.

———————————

<1> Слепакова А.В. Указ. соч.; Чефранова Е.А. Указ. соч. С. 48.

<2> Гражданское уложение Германии. Deutsches  Gesetzbuch mit : ввод. закон к Гражд. уложению / Пер. с нем. (В. Бергманн, введ., сост.); науч. ред. В. Бергманн и др. 3-е изд., перераб. М.: Волтерс Клувер, 2008. С. 462.

 

Интересен и опыт США. Так, в деле Schmidt v. Schmidt <1>, рассмотренном Верховным судом Коннектикута в 1980 г., суд прямо указал, что категория имущества включает в себя как активы, собственность, так и обязательства каждого из супругов. Такое расширительное толкование понятия «имущество» позволило суду в данном деле обосновать наличие своей компетенции на раздел между супругами не только собственности (эти полномочия были прямо прописаны в законе), но и их долгов.

———————————

<1> Schmidt v. Schmidt, 429 A.2d 470 (Conn. 1980).

 

Таким образом, обобщая вышесказанное, можно сделать вывод, что в российской науке и практике на сегодняшний день сложилось достаточно единообразное представление о том, что долги входят в состав имущества, и в частности в состав супружеского имущества (подавляющее большинство ученых придерживаются именно этой позиции; исключение составляют единицы). Указанный вывод, подтвержденный анализом положений действующего законодательства, судебной практики и зарубежного опыта, представляется и нам наиболее взвешенным. Действительно, активы и пассивы представляют собой, образно выражаясь, две стороны одной медали — имущественного положения лица. Активно участвуя в гражданском обороте, субъект неизбежно приобретает не только вещи и имущественные права, но и долговые обязательства, которые, в свою очередь, будут обеспечены его активами (имуществом в узком смысле этого слова). В случае же обращения взыскания на обеспечивающее долги имущество обязательства выбывают из состава имущественной массы должника, но вслед за этим меняется в сторону уменьшения и состав его активов. Таким образом, судьба этих двух составляющих имущества неразрывна, едина. Поэтому и их правовое регулирование должно быть единообразным.

 

  1. Единство судьбы активов и пассивов супружеского имущества

 

Нам представляется неудовлетворительной сложившаяся на сегодняшний день в нашей стране практика судов, допускающая раздел супружеской собственности, нажитых ими вещей и прав требований в отрыве от решения вопроса о судьбе их обязательств, долгов. Практика полна примерами, когда суд, учитывая то, что вопрос о разделе долгов супругами первоначально не ставился, делит между ними только собственность, оставляя вопрос долгов за рамками процесса. Такой подход впоследствии, когда дело все-таки доходит до раздела обязательств, приводит к достаточно абсурдным решениям.

Так, в одном из дел Московский городской суд отказал во взыскании долга по займу с обоих супругов и возложил обязанность по его выплате только на бывшего мужа, указав в числе прочего на то, что «ответчиком не представлено сведений о том, что при разделе совместно нажитого имущества… между супругами на основании п. 3 ст. 39 СК РФ были распределены долги» <1>. Это наряду с отсутствием бесспорных, по мнению суда, доказательств расходования заемных средств на нужды семьи послужило дополнительным основанием для признания долга личным долгом бывшего супруга. В итоге, несмотря на то что фактически заемные средства были потрачены на строительство садового дома, который поступил в совместную собственность и при разводе был разделен супругами пополам, кредитор получил возможность обратить взыскание лишь на полдома, находящиеся на момент вынесения судом указанного решения в собственности бывшего мужа.

———————————

<1> Определение Московского городского суда от 25 марта 2013 г. N 4г/8-2203 // СПС «КонсультантПлюс» (суд посчитал недоказанным тот факт, что денежные средства были потрачены на нужды семьи, хотя фактически имущество, приобретенное на них (садовый дом), поступило в совместную собственность, а затем было разделено супругами при разводе).

 

Таким образом, хотя закон не указывает на необходимость одновременного решения вопроса о судьбе и активов, и пассивов, а судебная практика допускает раздел собственности без раздела долгов, на наш взгляд, такой подход неверен. Вопрос о разделе активов не должен решаться изолированно от вопроса определения судьбы долгов. Ведь мало того, что при таком разделе, определяя доли, причитающиеся каждому из супругов в активах, суды должны учитывать наличие долгов (об этом СК РФ прямо говорит), — сам раздел не может происходить так, чтобы имущество, необходимое для принудительного исполнения обязательства, было неравномерно распределено между супругами. Иначе с большой долей вероятности будут ущемлены интересы кредиторов супругов.

Поэтому если уж мы исходим из того, что имущество супругов делится при расторжении брака, то, на наш взгляд, целесообразно в рамках одного процесса решать вопрос о судьбе и активов, и пассивов. Такой же логикой следует руководствоваться и при добровольном разделе имущества супругами (подробнее об этом речь пойдет ниже). И хотя прямой обязанности одновременного раздела активов и пассивов супружеского имущества в соответствии с действующим законодательством нет, правильным нужно признать высказанное ВС РФ мнение о том, что раздел имущества супругов нельзя признать завершенным, если суд при распределении имущества между супругами не учел наличие у них общих обязательств <1>.

———————————

<1> Определение ВС РФ от 25 мая 2004 г. по делу N 46-В04-15 // СПС «КонсультантПлюс».

 

Интересна и зеркальная ситуация, когда изначально происходит раздел лишь долгов, а требований о распределении активов супруги не заявляют. Нам представляется, что указанная ситуация не является исключением из общего правила о необходимости обеспечения единства судьбы активов и пассивов супружеского имущества, хотя ВС РФ считает иначе. Так, в одном из своих Определений он прямо указал на возможность раздела общих долгов независимо от наличия или отсутствия между супругами спора о разделе имущества <1>. Иными словами, высшая судебная инстанция фактически легализовала раздел общих долговых обязательств супругов без раздела или до раздела судом их общего имущества, допустив тем самым временной разрыв между решением судьбы активов и пассивов.

———————————

<1> Определение ВС РФ от 24 сентября 2013 г. N 69-КГ13-3 // СПС «КонсультантПлюс».

 

На наш взгляд, это также ведет к дисбалансу интересов супругов и кредиторов. Ведь, учитывая равенство долей супругов в совместно нажитом имуществе, долг будет поделен судом между супругами в равных долях (с чем и согласился ВС РФ в указанном выше Определении): половина долга станет личным долгом бывшего мужа, половина — долгом бывшей жены. Следовательно, отвечать по этим долгам каждый из бывших супругов будет личным имуществом и причитающейся частью общего имущество. Солидарная ответственность супругов как гарантия интересов кредиторов по общим долгам (п. 2 ст. 45 СК РФ) исчезнет <1>.

———————————

<1> Подробнее о недостатках такого раздела долгов супругов см.: Ломакина П.А. Распределение общих долгов супругов после расторжения брака // Вестник экономического правосудия РФ. 2014. N 12.

 

Такая ситуация, конечно, является следствием скорее не временного разрыва в решении судьбы пассивов и активов, а неудачного способа раздела долгов (пополам — без учета того, что при этом пропадает основание для солидарной ответственности супругов). Однако другого способа распределить долги в данном случае нет.

Если бы одновременно с разделом долгов решался вопрос и о разделе собственности, была бы возможность распределить активы между супругами таким образом, чтобы супругу-должнику (т.е. супругу, за которым будет закреплена обязанность по погашению общего долга) причиталась большая часть собственности как гарантия для кредитора на случай принудительного взыскания долга. Конечно, этот способ распределения долгов супругов также неидеален (о его недостатках говорилось в рамках отдельной статьи) <1>, ведь существует опасность отчуждения супругом-должником всего переданного ему имущества третьим лицам. Однако данная угроза существует и в ситуации, когда брак не расторгнут, но у супругов по каким бы то ни было причинам уменьшается количество активов. От банкротства бывшего супруга, как и от банкротства супругов, состоящих в браке, ни один кредитор не застрахован. При этом с точки зрения баланса интересов супругов и кредиторов такой подход выглядит более справедливым, чем простой раздел долга между супругами пополам.

———————————

<1> См.: Ломакина П.А. Указ. соч.

 

Таким образом, это, на наш взгляд, подтверждает целесообразность одновременного решения вопроса о разделе и активов, и пассивов супружеского имущества.

В качестве альтернативны допустимо также применение подхода, предложенного ГГУ (§ 1475 — 1476) для решения вопросов о разделе имущества супругов при существовании между ними договорного режима общности. Как уже отмечалось выше, в данном случае в соответствии с ГГУ имущество, необходимое для удовлетворения требований кредиторов, сохраняется нераспределенным до полного погашения супругами их долгов. Соответственно, судьба активов и пассивов и в данном случае сохраняется единой, однако, в отличие от предложенного ранее подхода, когда единая судьба означает одновременный раздел, в данном случае проявлением этого единства является сохранение и собственности, и долгов в неизменном виде. Однако при всей удобности данного подхода помыслить его применение судами в отсутствие к тому прямого предписания закона еще сложнее, чем обосновать необходимость единовременного распределения и активов, и пассивов.

Таким образом, именно высказанное нами предложение о необходимости одновременного решения вопроса о судьбе собственности супругов и их долгов представляется в сложившейся ситуации, а также в условиях функционирования в России законного режима частичной общности наиболее приемлемым. В свою очередь, режим раздельности имущества супругов (существующий сегодня в Великобритании и большинстве штатов США) и режим отложенной общности (являющийся законным, к примеру, в Германии) исключают необходимость раздела имущества после расторжения брака (так как общности в браке не возникает), а значит, исключают и возникновение описанных выше проблем. Однако в данной статье мы рассматриваем действующее на сегодняшний день в России правовое регулирование и возможные пути его модернизации, не связанные с изменением законного режима имущества супругов. Достоинства и недостатки других существующих в мире режимов супружеской собственности были предметом самостоятельного исследования <1>.

———————————

<1> См.: Там же.

 

Сейчас же, определив в общих чертах правовую природу долгов как составной части имущества супругов, перейдем к рассмотрению положения ст. 38 СК РФ.

 

  1. Добровольный раздел общих долгов супругов

 

В соответствии с п. 2 ст. 38 СК РФ общее имущество супругов может быть разделено между супругами по их соглашению. При этом, толкуя указанное положение закона в неразрывной связи с п. 1 той же статьи, можно прийти к выводу о возможности заключения соглашения о добровольном разделе имущества как в период брака (и в этом смысле данный институт имеет некоторое сходство с брачным договором <1>), так и после его расторжения.

———————————

<1> Глава 8 СК РФ.

 

Ранее нами уже отмечалось, что супружеское имущество как комплексное образование объединяет в себе как активы, так и пассивы, приобретенные супругами во время брака. В этой связи вполне логичен вопрос: стоит ли включать в понятие «имущество» в контексте ст. 38 СК РФ обе эти категории и, следовательно, разрешать добровольный раздел супругами как собственности, так и долгов? Или же толковать термин «имущество» в данном конкретном случае следует ограничительно?

Статья 39 СК РФ, устанавливающая, что при разделе общего имущества долги супругов распределяются между ними пропорционально долям, присужденным в активах, не ограничивает применение данного правила лишь случаями, когда раздел производится в судебном порядке. Это дает основание некоторым ученым сделать вывод о том, что распределение между супругами общих долгов возможно и при заключении соглашения о разделе имущества <1>. Данная позиция полностью согласуется с ранее высказанным нами тезисом о необходимости одновременного решения вопроса о судьбе как активов, так и пассивов супружеского имущества. Однако нужно признать, что судебная практика не всегда с этим соглашается.

———————————

<1> Слепакова А.В. Указ. соч.

 

Так, интересным представляется Апелляционное определение Самарского областного суда от 6 декабря 2012 г. по делу N 33-11212/2012. В данном случае при расторжении брака в судебном порядке супругами было достигнуто соглашение о разделе имущества, причем распределены были не только активы, но и пассивы. В частности, по условиям данного соглашения обязанность по возврату кредита, полученного ранее супругой, должен был исполнять муж. Указанные договоренности были утверждены судом в виде мирового соглашения. Однако позднее, не получив выплат по кредитному договору, банк обратился в суд с иском к бывшей супруге о взыскании задолженности и выиграл данный спор. Суд посчитал, что соглашение супругов, пусть даже и утвержденное в рамках другого процесса, не может изменить кредитного договора, поэтому, проигнорировав положения соглашения о разделе, касающиеся перераспределения долга, удовлетворил требования банка. Удивляет то, что в остальной части, касающейся распределения активов, соглашение о разделе было оставлено в силе. Это создает парадоксальную картину.

Можно долго спорить о том, как необходимо производить раздел долгов супругов и допустимо ли введение в обязательство супруга, изначально в нем не участвовавшего <1>, однако полностью не признавать возможность их добровольного распределения, как нам кажется, не стоит. Ведь даже жесткий и безоговорочный запрет такого распределения не является гарантией интересов кредиторов. Нарушить их, причем грубо, можно и распределением лишь активов, не затрагивая вопрос о разделе долгов. И примеры тому в практике есть.

———————————

<1> Этот вопрос был освещен, см.: Ломакина П.А. Указ. соч.

 

Так, к примеру, Определением от 25 апреля 2013 г. N 4г/9-3731/2013 Московский городской суд отказал кредитору, имевшему на руках вступившее в силу решение суда о взыскании с бывшего супруга долга, в обращении взыскания на долю в праве собственности на квартиру, указав в том числе, что при расторжении брака (которое произошло в одно время с вынесением решения по делу о взыскании долга) супруги добровольно поделили имущество. После раздела квартира осталась в собственности жены, следовательно, муж прав на указанное помещение не имеет, о выделе доли и обращении на нее взыскания не может быть речи.

Таким образом, суд в данном случае фактически узаконил добровольный раздел собственности как способ вывода активов из обладания одного из супругов, имеющего значительные долговые обязательства. Доводя указанный случай до абсурда, можно помыслить ситуацию, когда предприимчивые супруги, предвосхищая грядущее обращение взыскания на совместное имущество и не желая платить по долгам, произведут добровольный раздел имущества, предусмотрев, что все ликвидные активы с момента такого раздела будут принадлежать супругу, не имеющему долгов. Тем самым супруг-должник не будет иметь сколько-нибудь ценных активов для обращения на них взыскания по требованию кредиторов. Для большей убедительности супруги могут даже нотариально удостоверить достигнутое соглашение, ибо такое право им предоставлено законом <1>, оставив тем самым кредиторов ни с чем.

———————————

<1> Пункт 2 ст. 38 СК РФ.

 

Описанная абсурдная ситуация, к сожалению, не встречает сопротивления в российских судах, что печально. Однако она ясно демонстрирует, что вопрос о возможности добровольного раздела супружеского имущества (активов и пассивов) должен решаться иначе.

Признавая необходимость обеспечения единой судьбы активов и пассивов, можно помыслить два варианта решения этого вопроса: либо полностью запретить раздел, в том числе добровольный, того имущества, которое необходимо для покрытия требований кредиторов, до момента, пока эти требования не будут полностью удовлетворены; либо разрешить такой раздел, причем одновременно как в отношении активов, так и в отношении пассивов, однако создав механизмы защиты интересов кредиторов. Первый из названных вариантов, применяемый в Германии к супругам, установившим договорный режим общности (§ 1475 — 1476 ГГУ), представляется нам наиболее простым и в то же время должным образом обеспечивающим интересы кредиторов. Однако в рамках действующего на сегодняшний день в России законодательства представить его применение судами сложно, во-первых, потому, что возможность раздела имущества супругов, в том числе добровольного, прямо предусмотрена СК РФ, а во-вторых, потому, что при запрете заключения соглашения о разделе нужно запрещать и институт брачного договора, также позволяющий изменить режим имущества супругов, но последнее уже совсем выбивается из современных тенденций развития права, рассматривающего брачный договор как прогрессивное явление.

Таким образом, в связи с легализацией добровольного раздела имущества супругов (активов и пассивов) остро возникает потребность обеспечения защиты интересов кредиторов в случае такого раздела.

В научной же литературе возможность добровольного раздела супругами активов имущества под сомнение не ставится. Так, в частности, отмечается, что «при отсутствии спора между супругами раздел имущества может быть произведен добровольно. В этом случае супруги заключают соглашение о разделе…

…Супруги могут поделить имущество как в равных долях, так и в иной пропорции. Однако отступление от равенства долей не должно нарушать интересы третьих лиц (выделено мной. — П.Л.). В частности, если раздел произведен в целях избежания обращения взыскания на имущество одного из супругов его кредиторами, последние вправе оспорить такое соглашение о разделе» <1>. А.В. Слепакова также указывает, что если по соглашению о разделе имущества, заключенному супругами в добровольном порядке, «доля супруга-должника оказывается уменьшенной в ущерб интересам кредитора, кредитор вправе оспорить соглашение» <2>. Возможность заключения подобных соглашений о разделе, а также их оспаривания отмечалась и в литературе советского периода. Так, К.А. Граве указывал, что «против состоявшегося между супругами соглашения о размере доли каждого из них [в совместном имуществе] кредитор вправе возражать, доказывая, что доля его должника во вред ему, кредитору, умышленно супругами уменьшена» <3>. Кроме того, кредиторы не лишены возможности оспаривать соглашение о разделе имущества, требуя признания его мнимой сделкой по ст. 170 ГК РФ (совершенной лишь для целей формального выведения активов из обладания супруга-должника) или — в случае банкротства супруга-должника — сделкой во вред кредитору (по п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)») и, соответственно, применения последствий недействительности.

———————————

<1> Имущественные отношения супругов и наследование / Под ред. А.В. Сутягина. М.: ГроссМедиа; РОСБУХ, 2008.

<2> Слепакова А.В. Указ. соч.

<3> Граве К.А. Указ. соч. С. 93.

 

Однако указанный способ защиты интересов кредиторов, предоставляющий им лишь право возражать против состоявшегося соглашения супругов о разделе имущества и оспаривать его действительность, представляется нам недостаточным. Ведь в действительности кредитор может узнать о состоявшемся разделе уже по истечении значительного периода времени, когда имущество супругов фактически отчуждено добросовестным приобретателям и вернуть его не представляется возможным. Получить же стоимость этого имущества от супруга-должника будет, скорее всего, проблематично, ведь обращение взыскания на имущество должника интересно кредиторам, когда у должника нет реальных денег для погашения долга. Поэтому если кредитор выходит с требованием об оспаривании соглашения о разделе имущества, финансовое положение должника, скорее всего, ненадежно.

Таким образом, даже признание соглашения о разделе недействительным далеко не во всех случаях поможет кредиторам восстановить имущественное положение должников. Своевременно же узнать о таком соглашении кредитор может только в том случае, если оно касается прав на недвижимое имущество, подлежащих регистрации в соответствии с Федеральным законом от 21 июля 1997 г. N 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним». Однако и в этом случае на кредитора будет возложена обязанность постоянно отслеживать сделки с недвижимостью должника, что с учетом возможного большого количества недвижимости может быть весьма обременительно.

В этой связи нам представляется необходимым введение дополнительных механизмов защиты интересов кредиторов, делающих эту защиту не формальной, а реальной. И в качестве положительного опыта в этом смысле можно воспринимать регулирование брачного договора, закрепленное действующим законодательством.

Так, в соответствии со ст. 40 СК РФ брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения. При этом такое соглашение может быть заключено в любое время в период брака. Супруги вправе изменить с его помощью установленный законом режим совместной собственности, установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов. Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов.

Таким образом, брачный договор, заключенный лицами, состоящими в браке, и изменяющий режим уже принадлежащего им имущества, по своим правовым последствиям очень близок к рассматриваемому нами соглашению о разделе имущества. Однако система гарантий прав кредиторов, предусмотренная СК РФ на случай заключения, изменения или расторжения брачного договора, на указанные соглашения не распространяется. Хотя, как нам кажется, должна.

В соответствии со ст. 46 СК РФ супруг обязан уведомлять своего кредитора (кредиторов) о заключении, об изменении или о расторжении брачного договора. В свою очередь кредитор (кредиторы) супруга-должника вправе требовать изменения условий или расторжения заключенного между ними договора в связи с существенно изменившимися обстоятельствами в порядке, установленном ст. ст. 451 — 453 ГК РФ. В частности, для удовлетворения такого требования кредитору необходимо доказать, что изменения, произошедшие в имущественном положении супруга-должника в связи с заключением, изменением или расторжением брачного договора, настолько существенны для его договора с кредитором, что кредитор и должник, если бы могли это разумно предвидеть, вообще не заключили бы договор или заключили бы его на значительно отличающихся условиях. Кроме того, для изменения или расторжения договора с супругом-должником в связи с существенно изменившимися обстоятельствами кредитору придется доказывать одновременное наличие условий, указанных в п. 2 ст. 451 ГК РФ.

Введение в законодательство нормы ст. 46 СК РФ объясняют тем, что «от наличия и содержания брачного договора зависит объем имущества, на которое может быть обращено взыскание» <1> кредиторами. Но ведь то же самое справедливо и в отношении соглашения о разделе имущества. От того, как супруги поделят имущество, напрямую зависит объем активов, который в будущем будет обеспечивать интересы кредиторов. Поэтому правильным было бы распространить правило ст. 46 СК РФ и на рассматриваемое нами соглашение о разделе.

———————————

<1> Слепакова А.В. Указ. соч.

 

Однако и здесь не все так однозначно. Что будет, если супруг-должник не исполнит своей обязанности и не уведомит кредиторов о достигнутом соглашении о разделе имущества? В случае с брачным договором указанная проблема решается следующим образом: при невыполнении обязанности по уведомлению кредиторов супруг отвечает по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора <1>. Например, супруги предусмотрели брачным договором, что долги определенной категории, бывшие ранее общими, станут считаться личными долгами одного из них, и не поставили об этом в известность кредиторов. В данном случае, несмотря на такое изменение, взыскание обращается на все общее имущество супругов, а при его недостаточности — на раздельное имущество обоих супругов, поскольку изменение брачного договора не имеет силы для кредиторов <2>. Иными словами, солидарный характер ответственности супругов по их общим долгам, предусмотренный п. 2 ст. 45 СК РФ, сохраняется независимо от действий, ведущих к перераспределению активов между ними.

———————————

<1> Статья 46 СК РФ.

<2> Слепакова А.В. Указ. соч.

 

Такое решение напоминает подход, выработанный судебной практикой, а впоследствии воспринятый законодателем, в отношении несправедливой реорганизации юридических лиц. Так, Пленум ВАС РФ в п. 22 Постановления от 12 июля 2012 г. N 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» указал, что «если из разделительного баланса поручителя следует, что при его утверждении допущено нарушение принципа справедливого распределения активов и обязательств между его правопреемниками, приводящее к явному ущемлению интересов кредиторов этого юридического лица, то к солидарной ответственности должны привлекаться все лица, созданные в результате реорганизации (выделено мной. — П.Л.) поручителя (а в случае реорганизации в форме выделения — и то юридическое лицо, из которого выделилось новое юридическое лицо)…». Позднее, в 2014 г, это правило было включено в ст. 60 ГК РФ в более общем виде уже не только применительно к юридическим лицам — поручителям.

Таким образом, если исходить из того, что в праве существует некоторая логика, следуя которой сходные ситуации должны регулироваться аналогично, можно сделать вывод, что правило о солидарной ответственности должно работать во всех ситуациях, когда определенный субъект или субъекты, выступающие в обороте как одно целое (а именно так воспринимаются супруги с точки зрения кредиторов по их общим долгам), юридически делятся, распределяя между собой активы, выступающие гарантией интересов их кредиторов. В случае с реорганизацией такую ответственность будут нести правопреемники юридического лица, подвергшегося выделению или разделению; в случае с разделом супругами своих активов (путем заключения брачного договора или соглашения о разделе имущества) солидарную ответственность будет нести каждый из них.

Таким образом, проблему с нарушением супругами обязанности по уведомлению кредиторов о заключении соглашения о разделе имущества можно и, на наш взгляд, нужно решать введением правила, согласно которому такое соглашение не будет иметь силы против кредиторов, а следовательно, солидарная ответственность супругов будет сохранена. Однако и это не гарантирует абсолютной защиты прав кредиторов.

Как в случае с заключением брачного договора, так и в случае с достижением супругами соглашения о разделе имущества своевременно не уведомленный кредитор может фактически лишиться возможности получить удовлетворение своих прав требования за счет имущества супругов, так как к моменту обращения взыскания оно будет передано по возмездной сделке добросовестному третьему лицу. И от этих рисков законодательство кредиторов не защищает.

В литературе предлагалось организовать ведение реестра брачных договоров так, чтобы сведения о факте их заключения выдавались всем заинтересованным лицам при предъявлении удостоверения личности, а сведения о содержании конкретного брачного договора — лишь ограниченному кругу лиц, в том числе сторонам договоров с супругами <1>. Указанное предложение высказывалось в литературе несколько лет назад, однако до сих пор предлагаемый реестр не создан. Тем не менее его организация, возможно, могла бы несколько улучшить ситуацию с пресечением злоупотреблений со стороны супругов, хотя и не решила бы эту проблему окончательно. Если же такой реестр будет создан, следует распространить его не только на заключаемые супругами брачные договоры, но и на соглашения о разделе супружеского имущества, введя, кроме того, обязательную нотариальную форму последних. Возможно, как и в случае с брачными договорами, это позволит сделать информацию о материальном положении должников более открытой для кредиторов.

———————————

<1> Чефранова Е.А. Указ. соч. С. 122.

 

  1. Заключительные замечания

 

Подводя итог вышесказанному, отметим, что действующее российское законодательство предоставляет супругам право разделить имущество, включая долги, в добровольном порядке как в период брака, так и в момент его расторжения. Поэтому термин «имущество», употребленный в п. 2 ст. 38 СК РФ, правильно понимать расширительно, включая в него не только активы, но и нажитые супругами пассивы. В то же время такое решение неизбежно поднимает вопрос обеспечения должной защиты интересов кредиторов супругов, который в нашем праве, к сожалению, не решен. На сегодняшний день судебная практика по вопросу добровольного распределения активов и пассивов супругов настолько разрозненна, что не только не дает ответов на многие практические вопросы, а часто порождает новые.

Определенным образом улучшить ситуацию могут распространение на случаи заключения супругами соглашения о разделе имущества гарантий, предоставляемых СК РФ кредиторам супругов, заключивших, изменивших или расторгнувших брачный договор (ст. 46 СК РФ), а также создание специальных реестров, в которых бы содержалась информация о заключенных соглашениях.

Однако и эти меры не способны решить проблему окончательно. До тех пор пока мы не закрепим в законодательстве обязанность супругов сохранять нераспределенным имущество, необходимое для удовлетворения требований кредиторов, как это сделано в Германии, мы будем жить в такой несбалансированной системе, где каждый кредитор заранее принимает на себя риск недобросовестного перераспределения должником имущества в пользу своего супруга (супруги) и, как следствие, риск неисполнения обязательств.

 

References

 

Antokol’skaya M.V. Semeinoe pravo: Uchebnik [Family Law: Textbook] (in Russian).  ed., rev. and exp. M., 2013.

Chefranova E.A. Imushchestvennye otnosheniya v rossiiskoi sem’e: Prakt. posobie [Property Relationships in Russian Family: Practical Textbook] (in Russian). M., 2008.

Dernburg G. Pandekty T.I.: Obshchaya chast’ [Pandects. Vol. I: General Part] (in Russian) / Trans. by H. von Rechenberg; ed. by P. Sokolovsky. M., 1906.

Egorov A.V. Mnogoznachnost’ ponyatiya obyazatel’stva: prakticheskii aspekt [Polysemy of the Notion of Obligation: Practical Aspect] (in Russian) // Supreme Commercial Court Review. 2011. N 4.

Grave K.A. Imushchestvennye otnosheniya suprugov [Property Relationships of Spouses] (in Russian). M., 1960.

Grazhdanskoe ulozhenie Germanii = Deutsches  Gesetzbuch mit : vvod. zakon k Grazhd. ulozheniyu // Per. s nem. [German Civil Code = Deutsches  Gesetzbuch mit : Introductory Act to the Civil Code; Trans. from German] (in Russian) / B. Bergmann (ed.).  ed., rev. M., 2008.

Imushchestvennye otnosheniya suprugov i nasledovanie [Property Relationships and Inheritance] (in Russian) / A.V. Sutyagin (ed.). M., 2008.

Karapetov A.G. Bor’ba za priznanie sudebnogo pravotvorchestva v evropeiskom i amerikanskom prave [Struggle for the Acknowledgement of Court Lawmaking in European and Russian Law] (in Russian). M., 2011.

Lomakina P.A. Raspredelenie obshchikh dolgov suprugov posle rastorzheniya braka [Division of Joint Debts of Spouses after Divorce] (in Russian) // Bulletin of Economic Justice of the Russian Federation. 2014. N 12.

Masevich M.G. Kommentarii k Semeinomu kodeksu Rossiiskoi Federatsii [Commentary to the Family Code of the Russian Federation] (in Russian) / I.M. Kuznetsova (ed.). M., 2000.

Pchelintseva L.M. Semeinoe pravo Rossii: Uchebnik [Russian Family Law: Textbook] (in Russian). M., 2012.

Ryasentsev V.A. Semeinoe pravo: Uchebnik [Family Law: Textbook] (in Russian). M., 1967.

Shakhmatov V.P. Zakonodatel’stvo o brake i sem’e. Praktika primeneniya, nekotorye voprosy teorii [Legislation on a Marriage and a Family. Practice of Usage, Several Theory Questions] (in Russian). Tomsk, 1981.

Slepakova A.V. Pravootnosheniya sobstvennosti suprugov [Spouses’ Legal Relationships of Property] (in Russian). M., 2005.

Tarkhov V.A. Imushchestvennye otnosheniya suprugov [Property Relationships of Spouses] (in Russian) // Lenin’s Ideas and New Legislation on a Marriage and a Family. Saratov, 1969.

Windscheid B. Uchebnik pandektnogo prava [Textbook of Pandect Law] (in Russian) / Trans. from German, ed. by S.V. Pakhman. St. Petersburg, 1874.

 

Ломакина П.А., магистр частного права, аспирант НИУ ВШЭ.

Lomakina P.A., Master of Private Law, Ph.D. Student at National Research University — Higher School of Economics

Share with:

FacebookTwitterGoogleVkontakteTumblrStumbleUponLinkedInRedditPinterestDiggDeliciousOdnoklassniki


Добавить комментарий

Навигация по записям